ГАЯ - И СКАЛЫ МОЖНО КРУШИТЬ

или Быль, превращающаяся в небыль


Джаз - как образ жизни, как принцип мироощущения, сыграл в судьбе представителей старшего поколения бакинской интеллигенции крайне важную роль. Не секрет, что начиная с послевоенных 50-х и вплоть до конца 80-х годов многие из них, живя за "железным занавесом", пребывали в полной уверенности в том, что "там", в свободном демократическом обществе, в западном мире - красивая, сытая, райская жизнь. Чем больше коммунистическая пропаганда старалась убедить население страны в том, как страшен мир чистогана, где человек человеку - волк, тем меньше люди этому верили. И тут им на выручку приходил Джаз, яркий, неповторимый мир которого помогал каждому испить сполна напиток свободы, раскрепоститься, отряхнуться от серости быта, забыть о полных демагогической лжи партсобраниях и прочих "прелестях" табуированной жизни. Скрытый социальный заказ привел к появлению в 60-х годах целой плеяды ярчайших, талантливейших музыкантов, затем десятилетиями прославлявших наше искусство далеко за пределами республики. Имена легендарных Вагифа Мустафазаде, Муслима Магомаева, Полада Бюль-Бюльоглу и блиставшего еще с 50-х годов Рашида Бейбутова были на устах меломанов всех социалистических стран. Более того, их знали и любили и по ту сторону пресловутого "железного занавеса". Конечно, не все упомянутые корифеи были представителями "музыки скрытого бунта", но к ансамблю "Гая", олицетворяющему целую эпоху эстрадно-джазовой истории СССР, эти слова применимы в полной мере. Пишущая братия по поводу и куда чаще - без оного, очень любит раздавать нынешним музыкантам различные титулы (считается - чем витиеватее, тем круче!), солистов же "Гая" называли советскими "Битлз" простые люди в разных уголках СССР. Хотя, на мой взгляд, сравнение было не совсем корректным: ливерпульская четверка, перевернувшая всю рок-музыку и ставшая на долгие годы эталоном, в понимании и исполнении нюансов джазового вокала могла бы, в свою очередь, многому поучиться у бакинского квартета.
Недавно мне попался на глаза старый номер журнала "Караван истории" с интересной статьей о творчестве знаменитого музыканта Игоря Бутмана. Взгляд сразу остановился на фотографии, где на одной сцене с выдающимся джазменом Олегом Лундстремом и Игорем Бутманом запечатлены и наши соотечественники из "Гая". Позже, в беседе с одним из солистов этого ансамбля Рауфом Бабаевым выяснилось, что подобных выступлений с этими и другими известными джазменами у них было немало.

Гая

Вспоминая тот период, Рауф муаллим первым делом заговорил об особой атмосфере, царившей в музыкальном Баку того времени. Представьте себе, все ведущие музыкальные учебные заведения были сконцентрированы в одном здании - на первом этаже располагалось музучилище, на втором - десятилетка, впоследствии получившая имя Бюльбюля, а на третьем - консерватория.
- Ребята, сегодня студенты последнего курса сдают государственный экзамен, все на ушах стоят: говорят такую программу приготовили, что полный отпад, - такие слова в тот период можно было услышать довольно часто. Само собой на этих экзаменационных концертах не было свободных мест для зрителей, впрочем, та же картина повторялась во время выступлений студентов-старшекурсников в Филармонии или "Зеленом театре". Именно в такой среде росли солисты ансамбля "Гая".

Гая

За свое многолетнее существование этот квартет не раз менял состав, а в 90-е еще и расширился. Но самые большие успехи этой группы связаны с именами Теймура Мирзоева, Арифа Гаджиева, Рауфа Бабаева и Льва Елисаветского.
Душа и художественный руководитель этого квартета Теймур Мирзоев с детства мечтал создать свою джазовую группу. Теймур муаллим учился вместе с Арифом Гаджиевым в музыкальном училище при консерватории на хоро-дирижерском факультете. В первом составе группы кроме них двоих были Илья Хачаев, Бурсалинский, которых несколько позднее сменили Адиль Назаров и Рауф Бабаев. Излишне упоминать, что все они были просто помешаны на джазе:
- Слышишь, вчера по "Голосу Америки" передали, что сегодня концерт Оскара Питерсона, а у меня приемник сломался.
- Ничего страшного, приходи ко мне, тем более нас будет много, мы собираемся записать выступление на магнитофон.
Поначалу ребятам негде было заниматься. И поэтому они собирались в одном из относительно тихих уголков бульвара, где разучивали новые вещи, услышанные по радио или на пластинках.
Однажды они, будучи на одной из вечеринок, начали петь. Восхищенная их голосами хозяйка квартиры Светлана Кравчун предложила музыкантам заниматься у нее дома. Вскоре заработал "народный телеграф", и бакинцы узнали, что в их городе появилась группа, которая поет джаз. Сразу же им было предложено войти в состав симфонического оркестра Гостелерадио, но музыканты отказались. Однако позже, когда руководить этим оркестром стал выдающийся композитор Рауф Гаджиев, они приняли повторное, уже его личное предложение. Тогда же из Москвы был приглашен музыкальный руководитель Кальварский - джазовый пианист и аранжировщик.
Оркестр готовился поехать на гастроли в Ленинград. Над программой работали такие авторы, как Сычкин, Левитин, Арканов. Ребята пришли на прослушивание и спели пару вещей из репертуара американских джазменов.

Гая

- Молодцы, все отлично, - сказал Рауф Гаджиев. Но, знаете, мы все-таки живем в советском Азербайджане, а одного американского джаза, как понимаете, недостаточно… Сначала исполняйте пару национальных песен, в которых также будут присутствовать элементы джаза, а после принимайтесь за "чистый джаз". Выслушав маэстро, молодые музыканты в спешном порядке подготовили его "Песню о Баку" и "Тез гял йар" Азиза Азизова.
Так в 1961 году квартет бакинских парней (позже они исполнят песню "Парни из Баку", которая даст название двум знаменитым азербайджанским командам КВН) стал первой в Советском Союзе вокальной джазовой группой, и со сцен самых престижных залов стало доноситься: "Выступает вокальный квартет из Баку. Слово "джаз" не употреблялось, как говорится, и волки были сыты, и овцы целы.
- Но, вспоминает Рауф Бабаев, - жизнь внесла свои коррективы: один из участников квартета Адиль Назаров познакомился с волейболисткой из Москвы и вскоре ошарашил нас: "Ребята, вы знаете, мне придется вас покинуть. Мы решили жить в Москве".
Тогда Лев Елисаветский играл на трубе в эстрадном оркестре и часто приходил на наши репетиции. Посовещавшись, мы предложили ему петь с нами. Так сформировался квартет в его наиболее известном составе. В скором времени нам пришлось расстаться с эстрадным оркестром Гостелерадио АзССР и стать на долгое время "беспризорными". Наконец наш соотечественник Мурад, сын знаменитого врача Кажлаева, выпускник консерватории и секретарь Союза композиторов Дагестана, предложил нам работать в Дагестане. Там мы вместе с Рафиком Бабаевым, который руководил инструментальным составом, создали квартет, носящий название знаменитого местечка "Гунип". За несколько месяцев мы сделали программу, которая имела большой успех.

Гая

Несколько позднее, когда квартет готовился к поездке в Москву на предварительное прослушивание, после которого нас должны были отправить на международный фестиваль в Алжире, из Азербайджана поступило письмо министру культуры СССР Фурцевой с жалобой на Дагестан, который переманивает музыкантов. Поскольку вскоре в Алжире произошел переворот, мы так и не смогли туда поехать. А в Дагестане нам сказали:
- Ребята, поступайте как хотите, вы можете остаться и продолжать работать у нас. Но неплохо подумать о будущем…
Тогда почти все члены группы были женаты, имели детей, и поэтому пришлось вернуться обратно. Первое время они сидели без работы. Наконец генеральный директор Азконцерта Ильдрым Касимов предложил молодым музыкантам съездить вместе с Муслимом Магомаевым на гастроли по Дальнему Востоку. Тогда и понадобилось придумать новое название. Вариантов было много, один из которых "ВОКИН", что означает вокально-инструментальный квартет. А название "Гая", тут же превратившееся в брэнд, возникло из ассоциации со скалами на берегу Каспийского моря, которые в ветреную погоду "поют". Еще оно подразумевало силу и монолитность. Четыре месяца при полном аншлаге шли концерты наших земляков на Дальнем Востоке.
- Вы не можете представить, что испытывала "вторая смена" зрителей на улице в суровую зиму, когда ждала ухода "первой смены", чтобы поскорее занять свои места, - рассказывает Рауф Бабаев. - Муслим имел по всему Союзу грандиозный успех. Не раз после выступлений нам приходилось уходить из концертных залов и стадионов скрытно, прячась от толп поклонниц.
В 1966 году в Москве проходил Всесоюзный конкурс на лучшее исполнение советской песни, и по всем министерствам были разосланы заявки. К удивлению вышестоящих органов, от Азербайджана не была подана заявка для участия.
Гая

- И за 20 дней до начала конкурса министр культуры СССР звонит Рауфу Гаджиеву, - рассказывает Рауф Бабаев, - тогдашнему министру культуры Азербайджана: "Почему от вашей республики никто не заявлен?". Через несколько дней Гаджиев пригласил нас к себе.
- Я знаю, что никто кроме вас не сможет подготовить программу за столь короткое время, - сказал он. До конкурса остается две недели. Надеюсь, черти полосатые, вы не подведете нас и сможете хорошенько подготовиться.
Квартету была отведена специальная комната при Оперном театре, и готовились музыканты под руководством Тофика Кулиева. Конкурс состоял из трех туров - в первом должны были исполняться песни довоенных лет, во втором - военных, в третьем - послевоенных - "Эх, дороги", "Полюшко-поле", "Если Волга разольется". В конкурсе принимали участие коллективы и артисты, впоследствии ставшие лицом советской музыки - Алла Пугачева, Иосиф Кобзон, Вуячич, Майсурадзе…
- Когда мы приехали в Москву, - продолжает Рауф муаллим, - то выяснили, что все участники готовились к конкурсу за год, у них все было обдумано до мельчайших деталей - начиная с репертуара и заканчивая костюмами. А мы даже одеты были по-разному - на мне и Теймуре были костюмы темно-синего цвета, а на Арифе с Левой светло-серые. Но организаторы предупредили, что все участники квартета должны быть одеты одинаково. Мы, недолго думая, позвонили Олегу Лундстрему. Тогда его коллектив был в отпуску, и он сказал: "Нет никаких проблем, приезжайте к нам на базу и выберите для себя костюмы". И мы на этом конкурсе выступили в костюмах, на которых четко выделялись буквы О.Л.
Наступило время вытягивать жребий, тогда мы сказали Леве, что мы все тут азербайджанцы, ты один у нас еврей - вытяни жребий, и представьте - нам выпал номер один. После чего Лева говорит: "Вот оно, мое еврейское счастье!".
Мы должны были выступить утром, первыми, а для вокалистов петь в этот период суток - невероятная сложность. Пришлось проснуться в шесть утра, чтоб успеть до начала выступления распеться и привести голоса в нормальное состояние.
Мы успешно прошли первый тур и, прогуливаясь по городу, увидели афишу предстоящей игры "Торпедо" - "Нефтчи". И тогда я сказал, что если наши выиграют, то и мы победим: пошли смотреть эту встречу, и наши футболисты выиграли…
Состав жюри был внушительным - Утесов, Логидзе, наш Тофик Кулиев и другие выдающие личности советской эстрады. Наши соотечественники прошли все три этапа, и после завершения третьего члены жюри ушли для выявления лучшего из лучших. Как только мэтры покинули зал, все другие музыканты, хорошо знающие бакинцев, попросили, чтоб они спели для них джаз. Впоследствии в газете "Вечерняя Москва" в материале, посвященном этому конкурсу, писали: "В то время когда шло обсуждение итогов конкурса, квартет "Гая" из Баку дал участникам настоящий концерт"…
Члены жюри особо не колебались. "Ребята, о чем вообще тут думать, - сказал на обсуждении Логидзе, - если секстет из Эстонии поет как квартет, а квартет "Гая" поет как секстет, то нетрудно определить, кто лучше!". Читателям будет интересно узнать, что на том конкурсе Алла Пугачева выбыла из борьбы после второго тура, а Иосиф Кобзон занял второе место…
Затем, в 1967 году, квартет "Гая" в составе азербайджанской делегации вместе с Зейнаб Ханларовой, Муслимом Магомаевым, Шафигой Эйвазовой, Чингизом Садыховым, Кара Караевым, Энвером Рзакулиевым полетел в Канаду. И там впервые Кара Абульфазович увидел, что помимо собственного репертуара они блестяще исполняют и классический американский джаз. По возвращении в Баку по его наставлению квартет "Гая" начал функционировать при радиотелевидении. Там музыканты проработали два года. Солистов ансамбля часто приглашали в Москву - ни один новогодний "Голубой огонек" не проходил без их участия, они давали концерты в "Зеленом театре" в сопровождении ансамбля "Мелодия", со знаменитым оркестром Лундстрема, с эстрадными оркестрами Людвиковского, Утесова.
Спустя год квартет едет в составе большой советской делегации в Болгарию на международный фестиваль, в рамках которого проходили конкурсы в разных категориях. Там лучшей в фольклорном жанре была София Ротару, в классическом жанре - Тамара Синявская. А в эстрадном жанре среди коллективов лучшими оказались наши земляки.
- Так получилось, что и на этот раз первыми должны были выступать мы, - вспоминает Рауф муаллим. - И опять, по мнению жюри, оказалось, что нам нет равных. Помнится, на стенде в вестибюле гостиницы, где мы оставались, висела оригинальная грамота: "Поздравляем квартет "Гая", принесший Советскому Союзу первую золотую медаль". Широко освещала наш успех турецкая пресса. Кстати, в Болгарии мы получили еще один приз за высокое исполнительское мастерство. Это были самые счастливые дни в нашем творчестве.
В 1972 году решением Совета министров квартет "Гая" получает статус государственного ансамбля. По предложению Юлия Гусмана готовится новое шоу. Для этой цели был создан секстет - пригласили Тамиллу Агамиеву и Галу Баринову. За основу шоу взяли рок-оперу "Иисус Христос - суперзвезда". Партию Иисуса исполнял Рауф Бабаев, Иуду - Лев Елисаветский, Гала Баринова - Магдалену и все вместе пять хоров. Это шоу имело грандиозный успех во всем Советском Союзе. Дело доходило до того, что из-за невероятного ажиотажа и столпотворения - неизменных атрибутов проходящих концертов - вызывались милицейские бригады. Выступления наших артистов доставляли местным властям такие хлопоты, что, к примеру, в Одессу их с этой программой не пускали. А в "России" - одном из крупнейших концертных залов Москвы, солисты "Гая" умудрились семь дней подряд давать концерты при полном аншлаге…
Читатели со стажем, наверное, еще не забыли "Огни большого города" - другую нашумевшую программу ансамбля. Чего стоят одни только имена создателей этого феерического шоу: режиссеры Марк Розовский и Юлий Гусман. Художником по костюмам был сам Вячеслав Зайцев, а афиши делали… сатирик Лион Измайлов и художник-авангардист Щапов. Программа, состоявшая из нескольких частей, длилась три часа. Чего только не исполнял "Гая", проявляя свою универсальность: азербайджанские народные песни, музыку других народов СССР, дружеские пародии на "Ореро", "Самоцветы", "Песняров" и… на самих себя. Апогеем шоу была большая финальная зарисовка "Старый Баку" со сценками из "Аршин мал алан", "О олмасын, бу олсун". Там же были и азербайджанская чайхана, похищение невесты. До сих пор остается непонятным, но это факт: в какой бы стране "Гая" ни гастролировал с этой программой, финальная ее часть озвучивалась на местном языке! Простите, но хочу вернуться к мысли из начала статьи - именно выступления таких грандов и на таком уровне и называется пропагандой азербайджанской музыки.
И в дальнейшем коллектив продолжал прославлять Азербайджан: по приблизительным подсчетам музыканты объездили 40 стран мира. Таково славное прошлое легенды азербайджанского и советского джаза - ансамбля "Гая". А теперь…

Гая

Сорок лет на сцене. Наверное, это больше, чем 120 лет вне ее, - обычной, немузыкальной, что ли, жизни. Этот большой юбилей, который должна была бы справлять вся страна, "Гая" отмечает в "ополовиненном" составе - сначала в 1988 году Азербайджан покинул Лев Елисаветский, эмигрировавший в Израиль и переехавший позднее в США, а затем перебрался на землю обетованную Теймур Мирзоев. Из оставшихся участников только, пожалуй, Рауф муаллим пытается восстановить славные традиции азербайджанского джазового вокала, передавая свой опыт новому поколению - талантливым ребятам из созданной им несколько лет назад группы "Бери бах". За плечами этой молодежи участие в нескольких международных конкурсах и завоеванные там награды. Закономерно, что именно Рауф Бабаев является художественным руководителем этой вокальной группы. Что же касается финансового состояния пока еще остающихся в Азербайджане участников "Гая", то оно столь плачевно, что не хотелось об этом и говорить, но из песни слов не выкинешь. Люди, отдавшие лучшие годы жизни прославлению Азербайджана, нынче пытаются как-то выжить, получая в месяц… 15 - 20 "ширванов". И корни такого бездушного отношения к ним, как ни странно, в прошлом.
К сожалению джазменов и ценителей джаза, так называемый "простой советский народ" в своей массе не воспринимал эту музыку. Во-первых, действовала пропаганда через газеты, радио и телевидение, превращавшая граждан в "совков". Вот, к примеру, один из газетных перлов тех времен: "Если бы Бетховен смог вернуться на Землю и услышать современный джаз-оркестр, он бы поблагодарил Небо за свою глухоту". Во-вторых, для большинства граждан СССР, в отличие от американцев и европейцев, эта музыка и безо всяких запретов была, в общем-то, чуждой, что и подтвердилось окончательно после развала "империи зла", когда все встало на свои места. Импровизационная свобода, блюзовость и жесткость энергетики джаза никак не вписываются в обывательское представление, порабощенное без остатка "попсой".

Гая

Тем не менее, несмотря ни на что, ПРЕСТУПНО, имея такие славные традиции, такое невероятное для маленькой республики количество ярких джазовых величин прошлого и настоящего, не заниматься умной и тонкой пропагандой этой музыки среди молодежи. Напоследок еще раз о солистах "Гая": не побоюсь этого слова, ГРЕШНО забывать о людях, заставивших своими выступлениями говорить об Азербайджане весь мир.

Сеймур Закаряев