БИЛЛ ФРИЗЕЛЛ

Мне кажется, я играю нечто вроде того,что исполнял бы Джим Холл, если бы он хотел звучать, как Джим Хендрикс…

Билл Фризелл



Недостаточно свободный от всех правил для чистого авангарда, одновременно недостаточно традиционно мыслящий для мейнстрима; логичный и зачастую очень последовательный в своих построениях, тем не менее абсолютно непредсказуемый; не сыгравший за всю свою карьеру ни одного действительно виртуозного соло, однако трижды признававшийся, по опросам журнала "DownBeat", лучшим джазовым гитаристом; бесконечно преданный всей американской музыке и имеющий с ней в Европе больший успех, чем в Америке - таковы парадоксы (причем далеко не все) этого самого неординарного и неоднозначного джазмена последних десяти-пятнадцати лет.

Впрочем, на серьезном уровне его как музыканта воспринимали в джазовом мире и раньше, но то, что можно назвать стилем Билла Фризелла, начало формироваться где-то во второй половине 80-х. Тогда он уже был ниспровергателем джазовой схоластики, нашедшим общий язык с такими "ловцами новых звуков", как Джон Зорн, Тим Берн, Ян Гарбарек, Марк Джонсон, Уэйн Хорвиц, Пол Блэй, Пол Мотиан…

Билл Фризелл

Однако всякое подлинное ниспровержение должно начинаться с созидания. Возвратимся к его корням. Билл Фризелл (Bill Frisell) родился 18 марта 1951 года в Балтиморе, а детство провел в Денвере, штат Колорадо. Его отец тоже был музыкантом - он играл на тубе и контрабасе и очень хотел, чтобы сын, если уж ему суждено идти по стопам отца, стал кларнетистом. Тот поначалу не возражал. Билл занимался с домашним учителем по часу в день, а гитара… гитара всегда была просто ради развлечения.

Но момент истины для юноши наступил, когда он услышал Пола Баттерфилда, Майка Блумфилда, Би Би Кинга и еще троих музыкантов, которые стали его кумирами на долгие годы, - Джимми Хендрикса, Уэса Монтгомери и Джима Холла. Энергия и непредсказуемость первого, элегантность второго и в особенности раздумчивость и глубина третьего позже слились в одно целое в собственной манере Фризелла. Возможно, он стал первым джазовым гитаристом, который наглядно продемонстрировал, что играть энергичнее - это вовсе не значит играть быстрее.

Билл Фризелл

Но тогда, в конце 60-х, Билл изучал в университете штата Колорадо композицию и аранжировку и… играл на вечерах и на свадьбах в ритм-секции больших учебных оркестров - это были преимущественно песни Джеймса Брауна и другие ритм-энд-блюзы. Учителя-гитариста студенту пришлось искать самому, и он нашел Дейла Бранингса - человека, преданного исключительно джазу и привившего вкус к нему и Фризеллу. В это время наступала эра джаз-рока, появился альбом Майлса Девиса "Bitches' Brew", но Билл оказался на какое-то время "выключенным" из нового повального увлечения. Он играл вещи Монтгомери, Холла, разные стандарты, даже проучился один семестр в колледже Беркли в Бостоне, но ушел оттуда. Ему показалось, что там мало внимания уделяют собственно джазу и слишком много - рок-н-роллу.

Родители Билла перебрались в Нью-Джерси, и он решил уехать вместе с ними. На новом месте ему посчастливилось брать уроки у своего кумира - Джима Холла. Это было еще одним поворотным пунктом - Холл показал ему, как можно нестандартно обыгрывать гармонию, как вводить в нее диссонансы, "не выламываясь" при этом напрочь из схемы, как делать звучание гитары плотным и в то же время неназойливым. Оказалось, что двумя нотами иногда можно выразить больше, чем несколькими аккордами. Ученик усвоил эту истину даже слишком хорошо - Билла Фризелла сегодня, пожалуй, можно назвать самым неторопливым и при этом одним из самых содержательных гитаристов.

Потом было возвращение в Беркли (1975 г.), встреча там с Патом Мэтини, который тоже только-только начинал свою карьеру. Пат познакомил его с человеком, который впоследствии стал многолетним партнером и единомышленником Билли - Полом Мотианом. Они записали вместе около десяти разных альбомов, и среди них - немногие в карьере Фризелла, выдержанные в мейнстримовском ключе: "Jack Of Club", "Misterioso", "One Time Out", "Trioism". Правда, Билл выступал на них лишь в роли сайдмена, он сам так говорил о сотрудничестве со знаменитым барабанщиком: "Когда работаешь с Полом, то 90% идей в результате исходит от него и приходится подчиняться - его музыка никогда не опирается только на общие правила…" Однако идеи идеями, но уравновешенная, слегка задумчивая, но очень "отзывчивая" и энергичная манера Билла по праву сделала его полноправным соавтором почти всех совместных работ. А они у него были далеко не только с Полом Мотианом.

Неутомимый экспериментатор Джон Зорн пригласил Билла в свой, ставший уже теперь легендарным, проект "Naked City", а вместе с Рональдом Шенноном Джексоном и Мелвином Гиббсом Фризелл организовал трио "Power Tools". Эти две группы не просто сближали современный джаз, кантри и хард-рок, они начисто сметали все границы между этими стилями. Их предельно насыщенное, временами яростное звучание и шокировало и притягивало одновременно. Ко всему прочему, они умудрялись исполнять в такой фри-джаз-роковой интерпретации вещи Генри Манчини, Мессиана и даже… Дебюсси. Да, это было эклектично, вызывающе, но тем не менее весьма стильно.
Билл Фризелл

И большую долю стиля опять же обеспечила всей этой музыке электрогитара Фризелла со всеми "примочками" - ее мощный, порой почти хевиметаллический саунд отличался просто-таки философской глубиной и мгновенной узнаваемостью.

И совершенно другие по духу проекты записывались с участием Билла Фризелла на фирме ЕСМ - с Яном Гарбареком, Полом Блэем, басистами Марком Джонсоном, Арильдом Андерсеном и Эберхардом Вебером, а также первые сольные альбомы молодого гитариста.

После всех переездов и творческих "командировок" (1978 год провел в Бельгии, где сконцентрировался на сочинении музыки, а с 1979 по 1988-й жил в Нью-Йорке и много ездил с выступлениями по Америке и Европе) Билл приехал жить в Сиэтл, город, в котором сильны традиции "нового джаза", и начал выпускать примерно по одному собственному проекту в год (не считая приглашений в другие составы). Его первой постоянной группой стал "Bill Frisell Band" с Джои Бароном (Joey Baron) на ударных, Кермитом Дрисколлом (Kermit Driscoll) на контрабасе и Хэнком Робертсом (Hank Roberts) на виолончели. Альбомы "Lookout For Hope" (последний на ЕСМ), "Before We Were Born" (первый на "Elektra/Nonesuch"), "Is That You" и "Where In The World" заставили всех говорить о новом явлении в современном джазе. Эту музыку невозможно было спутать ни с чем другим буквально с самых первых аккордов. Помните знаменитую многолетнюю рубрику "Blindfold Test" в журнале "DownBeat", где музыкантам предлагается угадать исполнителя после недолгого прослушивания его вещи? С Биллом Фризеллом, особенно его сольными альбомами, эта задача становится доступной даже для простого любителя. А "Чикаго трибьюн" так писала о его творчестве: "Lookout For Hope" - одно из самых значительных открытий в современном джазе, эта музыка исполнена благородства, ума и изящества". Сочинения Фризелла начала 90-х поражают сочетанием, казалось бы, несочетаемых элементов: трогательности и жестокости, яркой мелодики и предельной свободы исполнения, узнаваемости и непредсказуемости.

"Where In The World" в 1991 году стал настоящим шедевром и… практически финалом ансамбля "Bill Frisell Band". Дрисколл и Барон, впрочем, часто работали с Фризеллом и позже, но сменился жанровый уклон самой музыки. То, что Билл играл с 1993 года и играет до сих пор, можно условно назвать "американой": после абстрактной тематики пришла конкретная.

У музыки Фризелла в 90-е годы складывается своя особая каста слушателей - они могут быть одновременно как поклонниками мейнстрима, так и приверженцами рока, блюза или фри-джаза, это не имеет принципиального значения, главное - чтобы человек ценил в искусстве новизну и поиск, но не был при этом в душе экстремистом. И тут Билл не подводит своих фэнов, каждые несколько лет меняя состав. В 1996 году на свет появляется "Bill Frisell Quartet" - странная группа (и одноименный альбом) без ритм-секции с Кертисом Фолксом (Curtis Fowlkes - tb.), Роном Майлсом (Ron Miles - tp.) и Эйвиндом Канном (Eyvind Kang - violin). В музыке Фризелла ритм всегда играл (и играет) очень важную роль, в результате здесь инструменты постоянно меняют свои функции - каждый из них в одной и той же вещи и солирует, и тут же через минуту берет на себя отсчет темпа.

В 1997 году происходит то, что заставило многих американцев вдруг по новому открыть для себя творчество гитариста, а многих европейцев - несколько усомниться в собственно джазовой его устремленности. Фризелл выпустил альбом "Nashville", в котором тематика кантри оказалась чуть ли не преобладающей. Появились типичные для этого жанра инструменты (мандолина, банджо, гармоника, добро) и даже местами типично "кантриевский" вокал. Пожалуй, это самый "народный" и простой альбом Билла - после "отдания долга чести" классике и популярной музыке США в диске "Have A Little Faith".

Билл Фризелл

Туры по Америке и Англии с кларнетистом Марти Эрличем (программа, посвященная творчеству Джулиуса Хемфилла), концерты с Джои Бароном и Лос-Анджелесским симфоническим оркестром, очередные проекты музыки для кино - Билл Фризелл во второй половине 90-х занят далеко не только своими собственными идеями. Но и ими тоже… В последние два года гитарист традиционно меняет состав, сократив его до трио и пригласив в ритм-секцию Виктора Краусса (Victor Krauss - бас) и Джима Кельтнера (Jim Keltner - ударные) - музыкантов, которые долгое время играли в блюз-рок-группах (в частности, у Боба Дилана, Джорджа Харрисона, Рая Кудера, Джона Леннона, Лайла Лоуэтта). И вновь очередная "странная встреча" - альбомы "Gone Just Like A Train" и "Good Dog, Happy Man". Что по идее должно было получиться из сочетания типичной рок-ритм-группы и медитативной джазовой гитары Фризелла? Джаз-рок? Вовсе нет - вышло что-то как всегда неожиданное. Звучание приобрело явно блюзовый оттенок, жестковатые ритмические схемы стали подкладкой на этот раз под ясный и почти всегда чистый, неискаженный гитарный саунд. Появилось неожиданно много акустической гитары - звонкой, сочной, почти классической. Прежним остался только этот такой узнаваемый облик музыки Билла Фризелла - что бы он ни играл, он делает все звуки своими - чуть флегматично-ностальгическими и несущими смысл в каждой отдельной ноте. Ничего лишнего - его девиз остается неизменным. Надеюсь, мы еще не один раз встретимся с новыми сторонами его творчества.

Евгений Долгих