ОЛЕГ ЛУНДСТРЕМ

"Музыку на зарплату не поменяю"

Умер Олег Лундстрем. Для тех, кто понимает, это был человек-легенда.
По легенде, в 1930-х в Маньчжурии перед японской оккупацией джаз-бэнд Олега Лундстрема играл на последнем балу императора. Вскоре правитель бежал из страны. А Лундстрем со своим старейшим в мире джазовым оркестром выступал до наших дней. В прошлом году он получил премию "Триумф". Патриарху исполнилось 89 лет.

"Скрипач-шпион"
Жил Лундстрем в подмосковном "артистическом" поселке Валентиновка. По дому шаркал в зеленом китайском халате, опираясь на антикварный посох с ручкой в виде головы орла.

Он родился в Чите в семье музыкантов-любителей. Прадед, ученый-лесовод, швед по крови, в царской России "заведовал" забайкальскими лесами. Пяти лет от роду Олег с родителями переехал в Харбин, куда отца позвали работать учителем на Китайско-Восточную железную дорогу. Однажды в музыкальном магазине Олег (а было ему 17 лет) наткнулся на пластинку с пьесой Эллингтона "Старый добрый Юг". А потом - на Луи Армстронга. Так вот и заболел джазом.

Олег Лундстрем

В 1935-м, спасаясь от японской военщины, Лундстрем и двое его музыкантов поехали "на разведку" в Шанхай, где уже конкурировали между собой 40 биг-бэндов. Но оркестр "Молодых сердцеедов имени атамана Олега Лундстрема" сразу стал модным. Шанхайские СМИ назвали Лундстрема "королем джаза Дальнего Востока".
После войны он перебрался в Союз. Перед отъездом работники консульства намекнули, что в Москве "шанхайцев" могут расстрелять - как японских шпионов. Предостережению Лундстрем не внял. Поселился в Казани. Но постановление ЦК смешало все карты: выяснилось, что "джаз народу не нужен". Лундстрем попал в местный Театр оперы и балета в качестве скрипача. Лишь спустя 9 лет джаз вышел из опалы, а за следующие 40 лет Лундстрем объездил весь мир. В его оркестре пели Алла Пугачева, Ирина Понаровская, Ирина Отиева… К 60-летию коллектива Лундстрема его внесли в Российскую Книгу рекордов Гиннесса - как старейший в мире непрерывно действующий джазовый оркестр.
Сегодня мы публикуем последнее интервью музыканта, данное нашему корреспонденту за несколько дней до смерти.

Олег Лундстрем

Посол-швейцар?
Олег Леонидович, говорят, на склоне лет вас "благословил" сам Дюк Эллингтон…


Когда в 70-х он приехал в Москву, я решил подарить ему свою пластинку. В Союзе композиторов наши музыканты окружили Дюка и зажали его в углу. Меня подвели к нему и представили. Он улыбнулся: "А, мистер Лундстрем! Меня перед отъездом предупредили, что в Москве есть русский оркестр, которым руководит музыкант со шведской фамилией". Потом был прием в американском посольстве. Я пришел туда пешком с женой. Приняли нас со всеми почестями: посол поцеловал жене руку. А она была уверена, что это - швейцар!.. Меня снова подвели к Эллингтону. Переводил сам посол. Я сказал: "Мистер Эллингтон, вашу пластинку "Старый добрый Юг" я храню до сих пор. Коллекционеры предлагают за нее любые деньги. Но ее место - в музее в Чите. Там собираются открыть улицу Лундстремов".
Олег Лундстрем

Эллингтон отреагировал: "Как интересно! Чтобы русский с Байкала (а он про Сибирь только и знал, что там - Байкал и медведи) вдруг услышал мою запись и решил стать музыкантом!.." Потом взял меня за плечо и прибавил с горечью: "Но как давно это было…" Он старше меня на поколение, на 18 лет. А через год после этого он скончался. У него был рак легкого.

В России вас власть жаловала?

Я всегда был в негласной оппозиции к власть имущим. Из-за Горького, который сказал: "Джаз - музыка толстых", и Хрущева. Но были и исключения - например, с Примаковым. Когда в Тбилиси приехал наш оркестр, ему было 14. В Летнем театре - аншлаг. Сломали даже забор. А сам Примаков залез на дерево и прослушал весь концерт там. В то время в городе показывали "по репарациям" фильм "Серенада Солнечной долины". А мы, не зная об этом, начали именно с этой композиции. Что там было!.. Впоследствии Примаков стал фанатом и знатоком джаза. Мы его покорили.
…На склоне лет маэстро не купался в роскоши. Жил на гонорары за выступления оркестра - с его участием и без него. И повторял слова учителя: "Я свою музыку не разменивал на зарплату".

Олег Лундстрем

"Без 11 сто"
Большой старый дом, где жил Лундстрем, - местная достопримечательность. Гости бывали редко, но звонили ему со всего света… По вечерам у камина беседовал с домработницей - это ритуал. Даже когда у него в голове были, как он говорил, "одни диезы и бемоли". А утром садился за пианино. Его последние аранжировки (уже вышли на пластинке) - "Бухарский орнамент" и "В горах Грузии". Хорезмский фольклор и менгрельская колыбельная.
- Дом мне продала известная певица Изабелла Юрьева. Она его построила в 1938-м. Сталин отдал этот поселок артистам… Дачу покупали в складчину с братом Игорем и музыкантами оркестра. Сейчас здесь живут мой племянник с женой и его шестеро детей. Эта дача - "наша". А сам я волею судьбы остался бездетным…
По натуре я - спортсмен: ставил рекорды по академической гребле. А по стилю работы - "кабинетный ученый". И совместить это трудно. Но я нашел компромисс - ежедневные упражнения из тибетской медицины. Массаж "энергетических точек", как при иглоукалывании. Утром, перед завтраком, натощак. А потом час медитирую в кресле. И даже не простужаюсь, как мои близкие…

Олег Лундстрем

Вы не устали от жизни?

Я отношусь к ней философски. Сейчас с увлечением читаю "Ноосферу" Вернадского. Моя жена говорила: "Ты - неисправимый оптимист". Я стал ценить время, которое идет на творчество. Пора! Как Утесов сказал в старости: "Перед вами - человек, которому без 13 сто". А мне уже "без 11 сто"… В 60 я понял: цель жизни - сама жизнь. Смысл бытия - в том, что тебе дано, как говорят китайцы, вечностью, а европейцы - Богом. Мне ближе вечность…