БАКИНСКИЙ «ДОДЕСКАДЕН»

Гая

В это время музыкальный магазин обычно пустовал. Анар, привычно покручивая свисающий ус, опершись локтем о прилавок, наблюдал за прохожими, снующими за стеклянной витриной. Зию он заприметил издалека по его вечно взъерошенным волосам и размашистой походке. Ураганом эмоций Зия ворвался в магазин:
- Привет работникам ликбеза! Анар, братан, что нового?
- Так все по-прежнему. Зия, ты что такой взбудораженный?
- Да вот, шел и думал над темой. Лейла попросила написать о джазе в кино…
Анар взглянул на свою витрину:
- Может, чем-то могу помочь? У меня есть кое-какие диски.
- Не-е-т. То, что мне нужно, у тебя точно нет. Речь идет о джазе в азербайджанском кино.

Кино

- А, это в продолжение статьи Кукайтиса?
- Ну да, в том-то и весь ужас. После его победоносного шествия по энциклопедии мирового кино в джазе с упоминанием сотен кинолент, режиссеров и джазовых музыкантов, занятых в кино, после увенчания этой эпопеи 13-миллионным проектом - многосерийным американским фильмом о джазе, мне нужно хотя бы заикнуться о том, что и у нас в Азербайджане был джаз в кино. Да, к сожалению, говорю «был», так как сейчас «кина-то» нет!
- Погоди, Зия, не кипятись. Ведь идея возникновения джазовой музыки в кино сама по себе интересна, хотя бы с точки зрения истории. Понятно, что эксперимент Салмана с «Лятифом» в 2005 году возник не на голом месте.
- Да, я покопался в этом вопросе. Тут, действительно, есть о чем сказать. Предтеча состоялась 40 лет назад. Вначале я думал, что джазовую музыку исполняли составы Тофика Кулиева и Рауфа Гаджиева уже в 40-х годах, да и музыку к кино писали эти композиторы. Однако потом пришел к выводу, что все-таки их коллективы относились к тому периоду, когда джаз еще не размежевался с эстрадой.
- Что-то я припоминаю - «серьезный» джаз и «легкая» эстрада …
- Ну да. В начале 60-х практически одновременно по всему Союзу начался процесс разделения, когда джаз отошел от песенности, танцевальности и начал формировать самостоятельную импровизационную форму. Лучше всего это удавалось музыкантам малых инструментальных составов – джаз-квартету Р.Бабаева, трио В.Мустафазаде. Кроме того, было еще огромное количество менее известных составов. Однако я отошел от темы… Так вот, бакинская история встречи джаза и кино начинается в 1965 году с фильма «Иностранка». Хотя эту картина и снимали на Одесской киностудии режиссеры Константин Жук и Александр Серый, но музыку написал бакинец Мурад Кажлаев, а исполнял ее ансамбль «Гая», который в то время возглавлял Рафик Бабаев. «Гая» был задействован и в съемках этого фильма – в эпизоде на теплоходе...

- А ты знаешь, что в 1965-м Кажлаев написал свое знаменитое «Концертино», которое завоевало премию на Пражском джаз-фестивале? Его даже исполнял оркестр Дюка Эллингтона в США.
- Ого! Вот этого не знал. Вообще, Кажлаев писал много музыки для джазовых составов и на этой почве у него было налажено плодотворное сотрудничество с «Гая» на протяжении нескольких лет. Так вот, почти сразу после «Иностранки», в 1966 году, «Гая» появились в азербайджанском кинематографе в фильме «Xidmət lifti» режиссера Руфата Шабанова. Эту короткометражку с Хураман Касимовой в главной роли ты наверняка помнишь. Она сразу стала очень популярной, и особый тон фильму задал небольшой эпизод встречи в лифте главной героини с вокальным квартетом «Гая».

Как видишь, пока все, что я описываю, - это эпизодические встречи джаза с кино.
- Согласен.
- «Лицом к лицу» джаз встретился с кино в документальном фильме «Этюд об Азербайджане» Октая Миркасимова. В 1969 году последний предложил Рафику Бабаеву написать музыку к свой ленте. Эта работа, кстати, положила начало их дружбе и многим совместным проектам. «Этюд об Азербайджане» обозначил новый рубеж в азербайджанском киноискусстве, - здесь впервые видеоряд от начала и до конца озвучивала импровизационная музыка в исполнении джазового ансамбля. В следующей своей документальной ленте «Ночной разговор» Октай Миркасимов еще больше расширил горизонты этого рубежа - на этот раз джаз-квартет Рафика Бабаева становится «главным героем» фильма. Это была первая и, к сожалению, последняя попытка нашего киноискусства проникнуть во внутренний мир джазового музыканта и проследить, как образы внешнего мира находят свое отражение в его импровизации.

А еще я знаю, что многие композиторы приглашали Рафика Бабаева для исполнения их музыки к кино. После Кажлаева следующей такой совместной работой стало исполнение им музыки Фараджа Караева к кинофильму Эльдара Кулиева «В одном южном городе» (1969). В дальнейшем Рафик Бабаев работал с такими композиторами, как Акшин Ализаде, Фирангиз Ализаде, Азер Дадашев, Рухангиз Гасымова, Джаваншир Кулиев, Тофик Кулиев, Хайам Мирзазаде, Эмин Сабитоглу - перечислять их можно долго. Собственную музыку он записал к 23 фильмам, но ты, наверное, читал об этом в 7-м номере «Jazz dünyası».
В кино работал и Вагиф Мустафазаде. Известны четыре документальные ленты, к которым он написал музыку. «Etibarlı əllər» (1973) был снят режиссером Рауфом Нагиевым, а три остальных - «Naxışların yaddaşı» (1973), «Ovçu, vurma məni» и «Yay günləri» (1977) - Ялчином Эфендиевым. Известно также, что Вагиф в 1973-м записал на «Мосфильме» музыку Арифа Меликова к художественному фильму Аждара Ибрагимова «Дела сердечные»…
- Ну, вот и материал, - отозвался Анар, - а ты говоришь «не о чем писать».
- Так я и продолжаю это говорить! – взорвался Зия. - Ведь ни Рафик, ни Вагиф не считали свою музыку к кино джазовой, так же, как и нынешние джазовые музыканты, которые пишут музыку к кино, – Джамиль Амиров, Салман Гамбаров, Сиявуш Керими. И они правы! Какой же это джаз? Это просто саундтреки. Да, какие-то темы в дальнейшем могли использоваться в джазовых композициях, как это, например, делал Рафик Бабаев, но это уже процесс вне кино…
- Salam, Anar!
Анар и Зия обернулись на голос вошедшего человека.

Рафик

- О, xoş gəlmisiniz! – протянул руку Анар, - Зия, - вот, кто тебе может помочь. Познакомься - это Беюкага муаллим - профессор, философ, психиатр, большой любитель музыки - ходячая энциклопедия…
- Остановись, Анар, - улыбнулся Беюкага муаллим, - ты мне почти памятник воздвиг. И чем же я могу вам помочь?
- Доктор, это мой товарищ, Зия. Он журналист и сейчас пишет статью о джазе в азербайджанском кино…
Зия, с любопытством рассматривающий седовласого бородача, скорее похожего на художника, чем на психиатра, встрепенулся и затараторил:
- Скорее всего, я ее не напишу, потому что не о чем писать. Позор! Вы читали статьи в прошлых номерах «Jazz dünyası»? И чем мы можем продолжить эту тему? Я уже перечислял Анару скудные факты: участие наших джазовых музыкантов в кино – это пара фильмов с эпизодическими ролями «Гая» и музыкой Кажлаева; это картина «Ночной разговор» с Бабаевым и недавно снятая лента «Прощай, мой южный город» Руслана Сафарова с музыкой Сиявуша Керими, в которой есть такой эпизод - на сцене играет Шаин Новрасли. Дальше - проект Салмана Гамбарова «Лятиф», ну и информация о том, что джазовые музыканты пишут и исполняют музыку к кино. Вот и все, - с тоской закончил Зия.
Анар задумчиво почесал в затылке:
- Я думаю, что ты слишком узко подходишь к этой теме. Проблема в том, что ты апеллируешь к внешней атрибутике: наименованиям, количеству, сравнениям, а это, скорее, ложный путь. Гораздо интереснее было бы проследить те причины, которые привели к возникновению джаза в нашем кино, саму тенденцию. Вы согласны, доктор?
Беюкага муаллим, все это время внимательно слушавший разговор, загадочно улыбнулся:
- Мне, действительно, это было бы интереснее.
- Хорошо, пусть так, - согласился Зия, - откуда же ее прослеживать, эту тенденцию?
В глазах доктора загорелись огоньки:
- Можно пойти разными путями. Ведь первые фильмы, соприкоснувшиеся с джазом, относятся где-то к середине прошлого века? Можно было бы проследить, как развивался в этот период кинематограф хотя бы на советском пространстве. Известно, что в то время советское кино, так же как и западноевропейское, охватила так называемая "новая волна" (вспомним итальянский неореализм). Для нее был характерен новый подход к пространственно-временным отношениям. Наиболее точно этот принцип определил Андрей Тарковский в своей книге «Ваяние из времени» (Time sculping). Он считал, что время в фильме должно выходить за пределы событий на экране и в данном кадре, становиться объектом непосредственного восприятия, а не просто временными рамками конкретного эпизода. В понимании Тарковского режиссер создает не новую версию восприятия действительности, а выражает свою философию жизни, переживание данного момента. Кстати, в своей теории он близко подошел к восточной философии «молчания» и «вечного момента», в котором нет никакого «я» и нет протяженности во времени, нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Известный индийский философ Рамеш Балсекар говорил: «Фактически вечный момент является переживанием. В этот момент нет никого, кто переживал бы что-либо. Все, что есть, – это переживание, которое являет собой настоящий момент, здесь и сейчас». Но ведь это и есть концепция импровизационности – то, что лежит в основе джаза.

Октай

К данному вопросу мы можем подойти и с другой стороны. В середине прошлого века к импровизационной концепции музыкального произведения, в противовес эстетике нововенской школы и неоклассицизма, пришло и развитие классической музыки. И Шенберг, и Стравинский, и Хиндемит отрицали за исполнителями какое бы то ни было право на творческую интерпретацию их произведений, требуя от них лишь механически точного воспроизведения партитуры. И когда в 50-х годах на смену неоклассицизму пришла алеаторика, Пьер Булез, автор самых ригористичных в свое время сериальных сочинений, констатировал полное фиаско «фетишизма числа» и назвал идею импровизационности (на которой и основывается принцип алеаторной композиции) «прорывом в музыку свободного измерения». Так что есть глубокая закономерность в том, что джаз вышел на широкую европейскую арену именно в те годы.

Что касается бакинской школы джаза, то ее вообще нельзя рассматривать вне связи с классической композиторской школой. Когда мы говорим о первых джазовых коллективах, то всегда вспоминаем Тофика Кулиева и Рауфа Гаджиева, а они оба заканчивали композиторский факультет. Практически все композиторы – основатели академической азербайджанской музыки - даже если не увлекались джазом, то поддерживали его, понимая, что в основе этой инородной музыки лежит близкая мугамной, импровизационная концепция. Большую роль здесь сыграл Кара Караев и, если пойти вспять по реке, на которой слились в Азербайджане джаз и кино, то у ее истоков будет стоять фигура маэстро.

Вот посмотрите - все люди, стоявшие у истоков импровизационной концепции музыки в кино, находились в тесной связи с Кара Караевым. Это и его сын, Фарадж Караев, и его ученик, Мурад Кажлаев, и его двоюродный брат, Октай Миркасимов. (Кстати, дипломная работа последнего – документальная лента о маэстро - получила премию «Фипреси» на международном фестивале 1969 года.) Известно, как Караев поддерживал джазовые начинания Вагифа Мустафа-заде и Рафика Бабаева. Вспомнить хотя бы первый джазовый концерт с их участием в Союзе композиторов в 1970-м. Ведь Караев его организовал, долго к нему готовился, и он же получил потом партийное взыскание за свою инициативу. Но неприятие руководством джазовой музыки никогда не останавливало маэстро. Как истинный творец, он чувствовал появление нового типа композиторов – джазовых композиторов–исполнителей. Именно они - я имею в виду Вагифа и Рафика - и определили импровизационную концепцию музыки в азербайджанском кинематографе. Так в основу музыкального образа кино лег истинный момент - момент переживания.

Эксперимент Салмана Гамбарова с фильмом «Лятиф» развил эту концепцию с позиции XXI века. А знаете, как возникла эта идея? В 2001 году Джахангир Селимханов провел очень хороший международный фестиваль «Новая музыка из прошлого века», целью которого было показать современную музыку на стыке с другими видами искусства. Он вместе с Аязом Салаевым предложили Салману создать такой синтез: придать современное звучание немому фильму начала прошлого века. И дело даже не в современном звучании, а в переосмыслении понятия художественности. Главное – то, что сегодня в нем есть место импровизации.

Салман

- Место есть, но самого кино нет, - после долгого молчания Зия рванул с места в карьер. - Я полностью согласен с вами в том, что процесс слияния джаза и кино в Азербайджане имеет под собой глубокий и богатейший пласт. Но что же сегодня растет на этой почве? Здесь же пустырь! Где художественные произведения, объединяющие в единое целое импровизационную музыку и зрительные образы? Где кино, отражающее философию нашего времени?!
По реакции Анара Зия ощутил свою чрезмерную импульсивность и смущенно умолк. Анар попытался сгладить ситуацию:
- Не обращайте внимания, доктор, Зия у нас нервный товарищ.
- М-да? – во взгляде Беюкага муаллима появился профессиональный прищур. - Ну что ж, молодой человек, то, что вы задаете эти вопросы, уже говорит о том, что на плодородной почве нашего искусства существует жизнь. Вы ее не видите, но ведь прежде, чем появиться, цветок должен пройти длительное время развития в бутоне. Порой необходимо несколько месяцев вызревания, чтобы цветок раскрылся всего лишь на несколько дней. Я думаю, что наш кинематограф пребывает сейчас в той самой стадии вызревания…
- Фильм, которого еще нет, - задумчиво произнес Анар.
- Что-что?
- Так назвал свой новый альбом Раин Султанов – «Фильм, которого еще нет»…
- …который затруднен в трансляции культурного кода. Аутентичность культуральных нарративов Азербайджана предполагает легкость их трансляции в мономодальностях: аудиальной – в музыке, визуальной - в живописи, кинестетической - в танце. Однако феномен кино в том, что это интегральный вид искусства. И трансляция культуры посредством него по этой причине весьма затруднительна… Но я заговорился. Принеси-ка мне лестницу, Анар. Я смотрю, у тебя там, на верхней полке, появились новые диски.
- Я их спущу.
- Нет-нет. Я сам все посмотрю, - и, кряхтя, Беюкага муаллим взобрался наверх.
- Ну что, - вполголоса спросил Анар, приблизившись к Зие, - Как тебе этот материал?
- Не знаю, - тихо ответил он, - кому сейчас нужно это занудное мудрствование? Читателю подавай «жареный» материал, да чтоб проглотить не прожевывая… Хотя что-то в этом есть… Придумал! – воскликнул Зия, - это будет дискуссия вымышленных героев! Можно даже поместить место действия в музыкальный магазин…
- Главное - не забудь оформить авторские права на эту идею, - почти серьезно предложил Анар.
- Советую не торопиться с правами, - отозвался с лестницы Беюкага муаллим. - Этой идее почти 200 лет, а придумал ее немецкий композитор Роберт Шуман в своем музыкальном журнале Neue Zeitschrift für Musik. Ого! Я нашел отличный альбом!..