ЯН ГАРБАРЕК

Ян Гарбарек родился 4 марта 1947 года в Мисине (Норвегия) в семье польских переселенцев. В одном из своих интервью он рассказывал: "Отец так и не научил меня польскому. Правда, после классического колледжа (греческий, латынь и прочее) я поступил в Университет Осло на специальность "польский язык", но ... через три недели учебы - а я тогда уже был джазменом - отправился со своими музыкантами в небольшое турне. И вот теперь я здесь - сижу с вами".
Гарбарек - первый норвежский джазовый музыкант, добившийся признания не только в Европе, но и в США. Его имя произносят чаще, чем имена многих известнейших американских мастеров. Именно он в первую очередь ассоциируется с рождением отличительно европейского джаза. Ян Гарбарек - попросту один из лидеров европейского джаза, а в 70-80-е годы - вероятнее всего, и вовсе единоличный лидер. Звук его саксофона легко узнаваем - чистый, независимый, строгий. Он теснейшим образом связан с народным норвежским фольклором, но открыт для любых экспериментов - широко известны его экскурсы в африканскую и азиатскую музыкальную культуру.
Корни моей музыки? Север и природа, песня и мистика.

Ян Гарбарек

Ян вовсе не интересовался музыкой, когда был ребенком. Как и все мальчишки, он любил играть с друзьями в футбол, кататься на лыжах. Говорят, один день меняет всю жизнь. Именно в один из таких дней, возвратившись домой после школы, он услышал по радио музыку. "Я не знал, что это было. Но то, что я услышал, привело меня в восторг. Это была последняя пьеса в "Джазовом часе" норвежского радио, который выходил тогда раз в неделю. Я отправился в магазин и купил несколько джазовых пластинок, которые меня ужасно разочаровали - потому что они не звучали как то, что я услышал по радио. Мне пришлось провести целое расследование, чтобы узнать, что именно я услышал. Это оказался Джон Колтрейн, и я купил этот альбом. Это была пластинка "Giant Steps", и пьеса, которая так поразила меня, называлась "Countdown". Гарбареку было четырнадцать. Как говорил сам музыкант, это было прозрение: "Тенор-саксофон Колтрейна - первый звук, всерьез затянувший меня в музыку. Теперь это и мой основной инструмент, хотя отдельные концерты я играю исключительно на маленьком сопрано". "Вообще отношения с инструментом - это очень интимная вещь. Это такие, знаете... отношения на грани любви и ненависти. Когда на инструменте все удается, все играется легко - жизнь кажется усыпанной розами. Когда наоборот - это очень трудно и тяжело". Он начал изучать тенор-саксофон немедленно, вызубрив позиции пальцев и основные принципы игры еще до того, как приобрел сам инструмент. Взяв его в руки, он был способен играть с первых минут: "Когда я наконец раздобыл инструмент, то оказался абсолютно к нему готов. Я был очень, очень старательным мальчиком".
Я очень … очень жаждал этого момента.
Влияние Колтрейна было определяющим. Молодой саксофонист узнал, что Колтрейн интересовался творчеством Рави Шанкара, и уже в 1963 году к его собственным интересам прибавилось увлечение индийской музыкой - он сам стал слушать ее и ему открылся новый музыкальный мир, о существовании которого он раньше не подозревал. Гарбарек изучал принципы взаимодействия инструментов, которые исповедовал мэтр, его гармонические прогрессии.

Ян Гарбарек

В 1965 году восемнадцатилетний музыкант принял участие в джем-сешне, организованном американским пианистом и композитором Джорджем Расселлом. Последний предложил сделать их сотрудничество постоянным. Молодой Гарбарек, в числе прочего, изучил предложенную Расселлом лидийскую хроматическую концепцию.
Он научил меня очень многому. Я ничего не знал о музыке, а он все равно верил в меня…
В 1969 году он уже руководил собственной группой, куда входили Терье Рипдал, Юн Кристенсен и Арильд Андерсен - знаменитая норвежская "большая четверка". Через год группа была приглашена Манфредом Айхером для записи под маркой ЕСМ Records. Был выпущен второй релиз ЕСМ - альбом "Afric Pepperbird", и это стало прорывом как для самого Гарбарека, так и для всех его партнеров по группе. Двадцатитрехлетний саксофонист уже выработал стиль и не побоялся оторваться от наследия Колтрейна. Группа использовала необычные по тем временам электронные процессоры, которые существенно изменили звучание в сравнении с классическим джазом.

Ян Гарбарек

Это была очень естественная музыка. Все это тогда просто витало в воздухе.
В 1972 году был выпущен его сольный альбом "Tryptikon", который сам музыкант называл поворотным. Трио мало чем отличалось от стандартной группы, которая могла бы играть, например, с Альбертом Эйлером в середине 60-х. Важнее было другое: Гарбарек впервые начал обрабатывать норвежскую народную музыку, сохранив свой импровизационный подход к исполнению материала.
Партнерами Гарбарека становились всё более известные люди. Он начал работать с Китом Джарреттом. Широкую известность получил блестящий альбом "My Song". Вскоре после него в нью-йоркском Карнеги-Холл прошла живая премьера программы "Arbour Zena", записанной Китом Джарреттом, Гарбареком, Чарли Хэйденом и симфоническим оркестром.
Довольно быстро прошло время, когда Гарбарека приглашали сильные музыканты. Теперь сам Гарбарек приглашал сильных музыкантов. У него играли Билл Фризелл, Дэвид Торн, Ману Каче, Райнер Брюнингхаус.
Мне нравится, когда вокруг меня - сильные исполнители, музыканты разного темперамента, но схожей направленности… Когда я собираю группу, я не пытаюсь найти "троих под себя". Мы всегда очень разные.
Ян Гарбарек

К Гарбареку пришла известность, но он продолжал поиски своего места в музыке. Группа, организованная вместе с Бобом Стенсоном, быстро стала самым популярным концертирующим коллективом Европы, однако она исполняла более классический джаз, чем того хотелось бы саксофонисту. Он оставил эту группу и сосредоточился на музыкальном наследии своей родины, успешно работал на стыке культур таких непохожих стран, как Норвегия и Индия. Гарбарек одним из первых начал соединять импровизационный язык джаза с музыкальным фольклором собственной страны. Начав исследовать подлинный, "корневой" фольклор Норвегии, он был поражен тем, что буквально в нескольких километрах от современного Осло можно услышать тысячелетние мелодии и древнейшую технику пения, имеющие генетическую связь с древней и современной музыкой столь отдаленных регионов, как Малая Азия и даже Индия.
Последовали работы с Ральфом Таунером и период, который позже охарактеризовали как "минималистский". Ян Гарбарек поразил слушателей продуманными и тщательно взвешенными соло, где зачастую звучал только саксофон и лишь одна-единственная нота.
"Типично балканское" звучание в его музыке было найдено греческим композитором Елени Караиндру; скрипач Шанкар был поражен той легкостью, с которой Гарбарек приспосабливался к непривычной для европейца модальности индийской музыки; чех Мирослав Витоуш писал специальные "славянские" мелодии для их совместного альбома, помня о далеких польских корнях Гарбарека.
Можно сказать, что я живу в духовном единстве со всеми, кто по случайности оказался разбросан по всему миру.
Многие считают, что самым удачным фолк-альбомом Гарбарека стал "Rosensfole", записанный в соавторстве с Агнес Бюен Гарноос. "Общие элементы есть во всех направлениях народной музыки - а значит, и всей музыки вообще, потому что все музыкальные культуры коренятся в народной музыке".
Орнамент ее музыки - часто восточный, турецкий, арабский… Меня по-настоящему восхищает связь между норвежской и индийской музыкой через культуры Балкан и Малой Азии. Да что там, самую экзотическую музыку я могу услышать во дворе собственного дома.
Гарбарек просто и четко объясняет, почему он так легко и так естественно переключился с джаза на свою собственную музыку. Он говорит о том, что вся музыка, включая самый разный джаз - от Луи Армстронга до Альберта Эйлера, - идет от сердца.
"Я работал с представителями североамериканской фольклорной культуры (я имею в виду коренное население Северной Америки), южноамериканской, африканской, австралийской, большинства европейских...".

Ян Гарбарек

Гарбарек играл со множеством в высшей степени индивидуальных музыкантов, которые были родом из тех или иных частей света. Интересуясь этническими культурами, он включает в свои альбомы записи, сделанные с грузинскими, эстонскими, греческими, индейскими, пакистанскими, индийскими музыкантами.
В современном джазе слишком много абстракций… Потеряно чувство того, откуда идет музыка. Для меня очень важно слушать мировой фольклор, но особенно важен фольклор Норвегии. Конечно, в фольклоре есть что-то всеобщее. И вместо того, чтобы искать начало в районе Миссисипи, я ищу его на норвежских равнинах. То, что я нахожу, - чисто норвежское, хотя оно по-прежнему имеет ту же основу, что и музыка, рожденная на Миссисипи.
Музыкант не ограничивался изучением своих корней. Он делал множество проектов и помимо ЕСМ, давая выход самым разнообразным фантазиям. Гарбарек писал музыку к фильмам, теле- и радиопередачам, театральным постановкам. Часто он выполнял эти проекты полностью самостоятельно, широко пользуясь синтезаторами. Его работы демонстрируют знание самых разноплановых композиторов классической музыки - Бетховена, Шопена, Сибелиуса, Грига, Лютославски, Такемицу. Как никто другой, он чувствовал родство музыки как таковой, без деления на стили. По сути, джаз не стал для него главным или основным. Джаз просто научил его импровизировать.
Я начал с вещи Колтрейна "Countdown", и там было очень много нот. Я сумел скопировать ее, и потом мне пришлось "прополоть" свою музыку - понимаете? Чтобы понять, что именно во всем этом действительно чего-то стоит. В итоге я оказался почти в пустоте, но, по крайней мере, я мог начать делать что-то свое.
"Что-то свое" Гарбарек находит всегда, и всегда успешно. Последний из действительно необычных проектов - "Officium", сделал его саксофон пятым голосом вокального квартета The Hilliard Ensemble, исполняющего средневековую духовную музыку.
"Люди, которые еще не зациклились на джазе или средневековой музыке, легко увидят, что вместе эти два стиля порождают что-то абсолютно новое. Множество моих работ было сделано вместе с исполнителями, пришедшими из других музыкальных культур. Здесь то же самое, только представлено разное время. Это одна из самых совершенных записей, в которых я участвовал".

Ян Гарбарек

Этот проект, один из наиболее известных проектов ЕСМ, фигурировал в бесчисленном количестве списков "альбомов года" - в категориях "джаз", "классика", "независимая музыка", даже "поп-музыка"; соавторы получили множество официальных приглашений на исполнение программы в католических соборах, что тоже говорит о многом. Альбом стал одним из тех редчайших произведений искусства, которые не поддаются классификации. "Officium" со временем нашел свое продолжение. Сам же Гарбарек продолжает творить, не останавливаясь на достигнутом.
В лучшие моменты я думал, что мы сделали что-то такое, чего никто не слышал раньше; чего до нас просто не было; что создали именно мы.