ЧЕРЕЗ ДЖАЗ К СВОБОДЕ ДУХА

Конец 2004 года азербайджанские джазмены отметили выпуском альбома легендарного Вагифа Мустафазаде и сольным концертом Раина Султанова. Традиционно в канун наступающего года подводят итоги года истекающего. В связи с этим мы попросили известного искусствоведа Джахангира Cелимханова поделиться своими соображениями о тенденциях и перспективе развития джаза в Азербайджане.

Судить о развитии джазовой музыки в нашей стране, как и любого другого вида искусства, можно по притоку молодых. Когда в искусстве не происходят процессы обновления, то оно обречено на консервацию. Вместе с молодыми музыкантами приходят новые идеи. Судя по тому, что круг исполнителей в азербайджанском джазе в последние годы расширяется, здесь все нормально. Есть ощутимый позитивный сдвиг в этом жанре искусства.
Однако не менее важен вопрос - ходят ли молодые слушать джаз? Очевидно, что для многих из них это направление ассоциируется только с музыкой поколения их отцов или даже дедов. Есть вещи, к которым надо относиться как к символам эпохи, так как в свое время они были чем-то новаторским или даже революционным. Вместе с тем музыка должна быть актуальной для тех, кто хочет ее слушать.

Какой способ актуализации джаза вы считаете наиболее оптимальным в наших условиях? Некоторые молодые люди, которые впервые приходят на джазовые концерты, просто не знают, как им реагировать на то, что они слышат. Они не могут себе уяснить - это развлечение или что-то серьезное?

Я не могу давать советы музыкантам, каждый сам выбирает аудиторию. Вполне возможно, кто-то может спросить, а нужен ли ему массовый слушатель? Ведь есть музыканты, которые считают, что им достаточно пятидесяти, ста слушателей. Для этих исполнителей важным является мнение только тех людей, кто их понимает и одобряет. Поэтому в данном случае нельзя говорить, что у нас мало слушают джаз. Просто, может быть, в Азербайджане сегодня недостаточно представлены наиболее “удобоваримые” его стили, а также те формы, которые в разной степени, как говорится, подпитаны джазом, но уже таковыми не являются, - R&B, acid jazz, new jazz, neo soul.
В мире есть целая индустрия - фирмы компакт-дисков, радиостанции, фестивали, которые предлагают слушателю smooth jazz, то есть "гладкий джаз". Это "мягкая", интеллигентная музыка, гармонический язык которой сложнее любой поп-музыки. Там больше "пряных" аккордов и изощренных мелодических ходов, правда, лично для меня это предсказуемая и скучноватая музыка. Она не будоражит, не заставляет призадуматься, не то чтобы думать. Наверное, у такой музыки у нас был бы свой благодарный слушатель. Если ее нет, значит, тем, кто занимается у нас джазом, это неинтересно.
Не надо бояться экспериментировать - привлекать и даже "выращивать" молодых слушателей. Это вполне возможно. Приведу пример не из области джаза. Известный театровед и арт-менеджер из Тбилиси Леван Хетагури рассказывал мне недавно, что во время семинара по независимым театральным постановкам в Баку наши молодые режиссеры постоянно сетовали, что не могут работать в рамках сложившихся государственных театров. Совет был прост - идти в обычные школы. Воспитывать, работать над сознанием школьников. Привлекайте их к театральным экспериментам, через пять лет вы получите своих зрителей. Если сейчас работать над восьмиклассниками, то через пять лет, когда им исполнится 20, они будут посещать театры и, возможно, приводить с собой своих друзей. Может быть, это напоминает методы работы проповедников и революционеров. Но если нас беспокоит перспектива сокращения джазовой аудитории, то надо использовать самый верный путь пополнить ее - повернуться лицом к новому поколению.

Насколько перспективен джаз-фолк? Некоторые музыканты считают национальный джаз “бесконечным бегом на месте”. Может, нашим музыкантам надо искать новые формы, которые способны осуществить прорыв в джазовую элиту, чтобы стать модными в США и Европе? Подобно тому, как ближневосточные, а в последнее время индийские мотивы стали популярными в западной поп-музыке.
Джахангир Cелимханов

Это общий вопрос и здесь дело не только в джазе. Представьте, что даже в такой урбанизированной стране, как Швеция, которая может показаться весьма космополитичной, кинокритики изучают вопрос присутствия национальной самобытности в современном шведском кино (я знаю об этом в связи с обсуждением проведения фестиваля шведского кино в Баку). Если этот вопрос актуален для шведов, значит, для нас это тем более важно. Окружающему миру мы видимся как экзотическая страна, которая не настолько урбанизирована и глобализована. Я думаю, что в ближайшие годы эта проблема останется, как говорится, на повестке дня. Любой азербайджанский композитор, который декларирует, что он полностью отказывается от этнического материала, все равно вынужден доказывать свое право на это. То есть он помимо своей воли вступает в эту дискуссию. То же самое в джазе. Кстати, в этом нет ничего плохого. К примеру, у Раина Султанова есть диск "Мугам-Мегам", полностью состоящий из этнических композиций, и есть CD "Синдикат" с неэтнической музыкой. Салман Гамбаров записал целую программу "East or West" c нагаристом и скат-вокалистом, но у него есть стилистически выдержанные "консерваторские" программы, где ничто как бы не говорит о том, что в слове "Bakustic" есть намек на Баку. Это живой процесс, и сложно сказать, по какому направлению надо идти, чтобы чего-то достичь. Тут уместен вопрос, а чего, собственно, достигать? Ведь джаз - это не спорт, где надо завоевывать медали и призы. Ценность искусства не заключается в стремлении кого-то “перетягивать” на свою сторону или в чем-то убеждать. Каждый, кто занимается искусством, прежде всего, стремится к самовыражению, к удовлетворению интересов и надежд той группы людей, с которыми у него одинаковое отношение к культурным ценностям. Другое дело, будет ли это нравиться окружающим. Опять-таки мы не знаем, какие процессы будут идти в мире. Все зависит от того, насколько сильны будут в мире процессы взаимопонимания, то есть готовности понимать других. Наверное, настолько мы и будем интересны другим.

Американский джаз можно ассоциировать с небоскребами Манхэттена и огнями Бродвея, со вкусом скотча "Grant’s" и затяжкой "Hoyo de Monterrey", джаз "латинос" - с пляжами Копакабаны, чернокожими красавицами, а с чем бы вы ассоциировали азербайджанский джаз?

Каждый раз по-разному. Думаю, что это образ бакинского интеллигента. Может быть, скромного во внешних проявлениях, но страстного в душе. Человека, который предан своим идеалам. Здесь можно бесконечно фантазировать.

На концертах, которые проводят в Баку выдающиеся исполнители, такие, как Ростислав Ростропович и Елена Образцова, часто можно видеть зрителей, которые пришли только ради их престижности. Во всем мире слушать джаз - это престижно.

Можно ожидать, что и у нас в Азербайджане слушать джаз станет элементом престижа. Вы чувствуете, как у нас становится престижным быть не только богатым, но и информированным. Не демонстрировать силу и богатство, а утверждаться более изящным способом. Это довольно позитивное явление. Хотя и не самое важное для культуры, так как смысл истинного искусства заключается в другом. Но этот компонент тоже подпитывает культуру. Таким образом, появляются люди, которые пришли слушать музыку из-за того, что в их кругу принято посещать джазовые концерты или клубы. Или, например, непременно оказаться на концерте Монсеррат Кабалье. Может, кто-то из них станет настоящим меломаном. А может, слушая джаз, приобщится к ощущению внутренней свободы - свободы от власти, от денег, от стереотипов.

Джейхун Наджафов